(1:40). Реж. Н. Дручек. В ролях: П. Агуреева, Т. Моцкус, А. Горячев, И. Пегова, Н. Курдюбова и др. Премьера — 2003 г.

Мелодраматические страсти любовного треугольника из раннего Достоевского разыгрываются в тесном и сумрачном пространстве, где каждая пядь сцены и деталь антуража символичны, фантастичны и многофункциональны. Зажженная свеча, хрупкое и недолговечное мгновенье счастья главного героя Мечтателя (Томас Моцкус). Деревянные подвесные перила, которые диагонально разрезают сцену поперек, играют роль питерских оград и скамеек. Но главное, символизируют бесконечный путь и судьбоносные преграды между влюбленными. Именно по ним виртуозно и легко, как гимнастка, выпархивает на сцену героиня спектакля Настенька (Полина Агуреева). Одетая в серое платьице под эпоху и смешной капор, она будет сводить с ума тонкого и ранимого юношу Мечтателя. Кстати, тот появится на сцене тоже весьма неординарно: из пустого аквариума, как из тесного кокона своего закрытого от посторонних глаз, застенчивого и одинокого внутреннего мира. На полу сцены оказываются сразу пять аквариумов разной величины. В одном из них потонул и замолк колокол, точно так же рухнули в один миг прекрасные мечты главного героя на взаимное счастье. Но горькая развязка произойдет в финале. А пока обаятельная и порывистая девушка рассказывает новоявленному другу и спасителю историю своей жизни и влюбленности.

Авторская усмешка, острота наблюдений витают в атмосфере спектакля. Актерская игра здесь человечна и обаятельна. А гоголевское драматическое начало проявляется сквозь ироничный и человечный взгляд стороннего наблюдателя. Актеры смотрят на своих героев немножко со стороны и улыбаются их не совсем совершенным чертам. На лавке, занимающей центр сцены и представляющей собой переднюю или, как у Гоголя, лакейскую, возлежат неизменные в своем плутовстве гоголевские слуги, полностью игнорируя все обращенные к ним голоса. Их лежание так демонстративно, что возникает обобщенный образ скуки или лени. Но эффект этот создается легко и озорно. То наши герои как по команде синхронно перевернутся с боку на бок, то вскочат, будто их ветром сдуло с завалинки, — чтобы потискать подружку горничную на извилистом пути из двери в дверь. И вновь быстро улягутся на приготовленное место. В этом спектакле минимум слов и максимум пластики и музыки. Звуки, вырвавшись на волю из уст одного из персонажей, начинают жить самостоятельной жизнью в действии спектакля. Самый смешной герой спектакля — маленький и круглый как шарик Собачкин (Юрий Степанов). Без зазрения совести он чувствует себя отчаянным сердцеедом, а потому лихо вытанцовывает лихие па. Здесь у каждого персонажа есть своя мелодия, свой голос. А гоголевские мотивы живут фантастической жизнью, полной трюков (но не трюкачеств) и блестящей актерской импровизации.